Алексей Михайличенко
У каждого человека есть свое хобби.
Один коллекционирует почтовые марки, другой собирает библиотеку остросюжетных детективов, третий отдает предпочтение записям эстрадной музыки. А вот известнейший украинский футболист Алексей Михайличенко, сумевший сочетать работу с увлечением, успешно «охотится» за золотыми медалями. Пока их у него не так уж и много — всего шесть. Но самое интересное, что они завоеваны в трех странах. Три — чемпиона бывшего Советского Союза, когда он выступал за киевское «Динамо», по одной — чемпиона Италии-91, которую полузащитник добыл в составе генуэзской «Сампдории», и чемпиона Шотландии-92 за игру в «Глазго Рейнджерс». Впрочем, наиболее ценная в его небольшой коллекции, пожалуй, золотая медаль олимпийского чемпиона-88. Прибавим также сюда серебряную награду первенства Европы. Одно перечисление «экспонатов» говорит о том, что наш коллекционер — футболист незаурядный. Да это и в самом деле так.
Дорога в большой футбол для Михайличенко началась в родном Киеве, когда мальчишкой он пришел в детско-юношескую школу динамовского клуба. И тут ему здорово повезло. С тренером. Он попал в группу, которую набирал недавний лидер динамовских атак, отличный центрфорвард Анатолий Бышовец, буквально накануне завершивший выступления на футбольном поле. Возможно, у десятилетнего Алеши природный талант был не ярче, чем у других его сверстников, начавших прохождение курса футбольных наук под руководством молодого тренера. Но, как вспоминает Бышовец, Михайличенко отличался каким-то особенным упорством на занятиях. Если у него не получалось то или иное упражнение, он оставался на поле и после того, как его товарищи шумом голосов наполняли раздевалку.
Американцы, говоря о человеке, который добился на избранном поприще особенных высот, подчеркивают, что «он сделал самого себя». Именно к таким людям относится и герой нашего рассказа. Ведь путь, по которому он шел, отнюдь не был устлан розами. Михайличенко не раз приходилось натыкаться на шипы, хотя в динамовскую команду мастеров его пригласили сразу же по окончании школы вместе с его товарищами по группе вратарем Валерием Паламарчуком и полузащитником Сергеем Процюком. Но, как положено в таких случаях, сначала Алексей был определен в дублирующий состав. В нем он сразу обратил на себя внимание, где ему была отведена роль так называемого атакующего полузащитника. Интересно, что, как и его первый учитель Бышовец, молодой футболист не обладал высокой стартовой скоростью. Но стоило ему набрать ход, как удержать его было практически невозможно.
Мастерство Михайличенко постепенно росло, но тренеры не спешили вводить его в основной состав. То ли не хотели форсировать его подготовку, то ли не очень верили в игрока, а возможно, и то и другое, но дебют Алексея в большом футболе все откладывался и откладывался, несмотря на то, что в дубле он был лучшим бомбардиром. Но, как говорится, терпение и труд все перетрут. И 19 апреля 1983 года тогдашний старший тренер «Динамо» Юрий Морозов доверил 20-летнему игроку место в основном составе в матче с ЦСКА.
И вот тут хотелось бы написать, что Михайличенко превзошел все ожидания и, показав игру высокого класса, уверенно закрепился в основном составе. Все оказалось значительно сложнее. На взгляд автора этих строк, действия Михайличенко заслуживали хорошей оценки, тем более, что именно он забил в первом тайме мяч, единственный в мйтче. Однако после перерыва он остался в раздевалке. Увы, кандидат педагогических наук не проявил такта настоящего педагога. Ведь нельзя же менять игрока, впервые вышедшего на ответственную встречу и к тому же отличившего. Эта непонятная для самого футболиста замена опустила полузащитника с небес на грешную землю. В двух последовавших за победой над армейцами матчах Михайличенко выходил на замену, а потом снова исчез в дубле почти до окончания сезона.
Выступая в резервном составе, Михайличенко в тот упомянутый год забил 17 голов, став лучшим бомбардиром турнира. Возможно, это обстоятельство способствовало тому, что в следующем сезоне он сыграл в основном составе в 18 матчах. Однако полноценным игроком себя не почувствовал. Потому что в большинстве случаев то он выходил на замену, то его заменяли. А время неумолимо шло. И игрок начал подумывать, а не стоит ли сменить прописку? Предложения были. Но коренному киевлянину не так просто расстаться с родным городом, где любители футбола подходят с просьбами об автографе на улицах. И Михайличенко остался, хотя до безоговорного признания его таланта динамовскими тренерами прошло еще — ни много, ни мало — три сезона.
Помню мой разговор с Бышовцем, состоявшийся осенью 1986 года перед самым отъездом тренера из Киева в Москву, где он должен был возглавить подго товку сборной СССР к сеульской Олимпиаде. В это время его ученик вроде бы закрепился в основном составе «Динамо». И я спросил у Бышовца, как, по его мнению, теперь Алексей имеет уже постоянное место в нем? Собеседник отрицательно покачал головой, дескать, не вписывается Михайличенко в игру Лобановского.
К счастью, Бышовец не угадал, ибо его воспитанник, прежде всего благодаря своему терпению (а одно из самых важных качеств спортсмена — умение терпеть), преодолел стену недоверия между собой и тренерами, доказав своей игрой, что является настоящим мастером своего дела. В киевском «Динамо» на плечи Алексея лег огромный груз черновой работы. Она начиналась в то мгновение, когда команда теряла мяч, и продолжалась до тех пор, пока динамовцы не возвращали его себе. Ну а тут наступала новая фаза игры — атака. И в каждой из них непосредственное участие принимал Михайличенко, чьи действия отличались в каждом игровом эпизоде, сменявшем друг Друга с калейдоскопической быстротой, нестандартностью решений и постоянными поисками самых полезных продолжений. И без него стало невозможным представить «Динамо».
Лучшим годом для Михайличенко стал 1988-й, когда он оказался слугой двух господ. Киевлянин был единственным игроком, который выступал и в сборной СССР, и в олимпийской. И в том, что первая команда стала вице-чемпионом Европы, а вторая привезла из Сеула «золото», была и его большая заслуга. Недаром в опросе еженедельника «Футбол — Хоккей», в котором журналисты определяли лучшего футболиста сезона, киевлянин занял первое место, да еще с рекордной суммой очков — 482. Достаточно сказать, что вратарь сборной СССР и московского «Спартака» Ринат Дасаев, оказавшийся вторым в референдуме, набрал только 109 баллов.
Увы, осенью 1990 года мы лишились возможности видеть блестящую игру Михайличенко. Он подписал контракт с итальянской «Сампдорией» и уехал в Геную. Что ж, можно понять футболиста. В нашей стране наступил экономический спад, а ему нужно было думать о семье. Тем более, что благодаря трансферной сделке пополнилась валютой и копилка киевского «Динамо».
Итальянский сезон, правда, сложился для игрока не очень удачно. На первых порах он выступал в основном составе, но к концу чемпионата страны прочно сел на скамейку запасных. Но совсем не потому, что смягчился его твердый характер, закаленный в борьбе за право играть в «Динамо». Просто Михайличенко, не закончив свой советский вуз, без отпуска шагнул в другой. Тут еще следует добавить, что в «Сампдорию» он уехал, едва залечив травму. А в Генуе совсем иная жизнь, иные требования. И к ним нужно было приспособиться. И к языковому барьеру тоже. Все это вместе взятое и не позволило Михайличенко проявить себя в полном блеске. И после сезона «Сампдория» уступила киевлянина шотландскому клубу «Глазго Рейнджерс»,
неплохо заработав на этой сделке.
В Шотландии Алексей Михайличенко ожил. Без особенных усилий вписался в новый игровой ансамбль. В значительной степени этому способствовало то, что за шотландцев уже играл товарищ Алексея по «Динамо» Олег Кузнецов, с которым вместе они создали маленькую киевскую колонию в Глазго. Конечно, и тут не обошлось без сложностей, но, имея за плечами итальянский опыт, Для киевлянина не составило больших трудностей наладить отношения с незнакомыми партнерами, ибо все они говорят на одном языке — интернациональном языке футбола.
| |
Дорога в большой футбол для Михайличенко началась в родном Киеве, когда мальчишкой он пришел в детско-юношескую школу динамовского клуба. И тут ему здорово повезло. С тренером. Он попал в группу, которую набирал недавний лидер динамовских атак, отличный центрфорвард Анатолий Бышовец, буквально накануне завершивший выступления на футбольном поле. Возможно, у десятилетнего Алеши природный талант был не ярче, чем у других его сверстников, начавших прохождение курса футбольных наук под руководством молодого тренера. Но, как вспоминает Бышовец, Михайличенко отличался каким-то особенным упорством на занятиях. Если у него не получалось то или иное упражнение, он оставался на поле и после того, как его товарищи шумом голосов наполняли раздевалку.
Американцы, говоря о человеке, который добился на избранном поприще особенных высот, подчеркивают, что «он сделал самого себя». Именно к таким людям относится и герой нашего рассказа. Ведь путь, по которому он шел, отнюдь не был устлан розами. Михайличенко не раз приходилось натыкаться на шипы, хотя в динамовскую команду мастеров его пригласили сразу же по окончании школы вместе с его товарищами по группе вратарем Валерием Паламарчуком и полузащитником Сергеем Процюком. Но, как положено в таких случаях, сначала Алексей был определен в дублирующий состав. В нем он сразу обратил на себя внимание, где ему была отведена роль так называемого атакующего полузащитника. Интересно, что, как и его первый учитель Бышовец, молодой футболист не обладал высокой стартовой скоростью. Но стоило ему набрать ход, как удержать его было практически невозможно.
Мастерство Михайличенко постепенно росло, но тренеры не спешили вводить его в основной состав. То ли не хотели форсировать его подготовку, то ли не очень верили в игрока, а возможно, и то и другое, но дебют Алексея в большом футболе все откладывался и откладывался, несмотря на то, что в дубле он был лучшим бомбардиром. Но, как говорится, терпение и труд все перетрут. И 19 апреля 1983 года тогдашний старший тренер «Динамо» Юрий Морозов доверил 20-летнему игроку место в основном составе в матче с ЦСКА.
| |
Выступая в резервном составе, Михайличенко в тот упомянутый год забил 17 голов, став лучшим бомбардиром турнира. Возможно, это обстоятельство способствовало тому, что в следующем сезоне он сыграл в основном составе в 18 матчах. Однако полноценным игроком себя не почувствовал. Потому что в большинстве случаев то он выходил на замену, то его заменяли. А время неумолимо шло. И игрок начал подумывать, а не стоит ли сменить прописку? Предложения были. Но коренному киевлянину не так просто расстаться с родным городом, где любители футбола подходят с просьбами об автографе на улицах. И Михайличенко остался, хотя до безоговорного признания его таланта динамовскими тренерами прошло еще — ни много, ни мало — три сезона.
Помню мой разговор с Бышовцем, состоявшийся осенью 1986 года перед самым отъездом тренера из Киева в Москву, где он должен был возглавить подго товку сборной СССР к сеульской Олимпиаде. В это время его ученик вроде бы закрепился в основном составе «Динамо». И я спросил у Бышовца, как, по его мнению, теперь Алексей имеет уже постоянное место в нем? Собеседник отрицательно покачал головой, дескать, не вписывается Михайличенко в игру Лобановского.
К счастью, Бышовец не угадал, ибо его воспитанник, прежде всего благодаря своему терпению (а одно из самых важных качеств спортсмена — умение терпеть), преодолел стену недоверия между собой и тренерами, доказав своей игрой, что является настоящим мастером своего дела. В киевском «Динамо» на плечи Алексея лег огромный груз черновой работы. Она начиналась в то мгновение, когда команда теряла мяч, и продолжалась до тех пор, пока динамовцы не возвращали его себе. Ну а тут наступала новая фаза игры — атака. И в каждой из них непосредственное участие принимал Михайличенко, чьи действия отличались в каждом игровом эпизоде, сменявшем друг Друга с калейдоскопической быстротой, нестандартностью решений и постоянными поисками самых полезных продолжений. И без него стало невозможным представить «Динамо».
Лучшим годом для Михайличенко стал 1988-й, когда он оказался слугой двух господ. Киевлянин был единственным игроком, который выступал и в сборной СССР, и в олимпийской. И в том, что первая команда стала вице-чемпионом Европы, а вторая привезла из Сеула «золото», была и его большая заслуга. Недаром в опросе еженедельника «Футбол — Хоккей», в котором журналисты определяли лучшего футболиста сезона, киевлянин занял первое место, да еще с рекордной суммой очков — 482. Достаточно сказать, что вратарь сборной СССР и московского «Спартака» Ринат Дасаев, оказавшийся вторым в референдуме, набрал только 109 баллов.
Увы, осенью 1990 года мы лишились возможности видеть блестящую игру Михайличенко. Он подписал контракт с итальянской «Сампдорией» и уехал в Геную. Что ж, можно понять футболиста. В нашей стране наступил экономический спад, а ему нужно было думать о семье. Тем более, что благодаря трансферной сделке пополнилась валютой и копилка киевского «Динамо».
Итальянский сезон, правда, сложился для игрока не очень удачно. На первых порах он выступал в основном составе, но к концу чемпионата страны прочно сел на скамейку запасных. Но совсем не потому, что смягчился его твердый характер, закаленный в борьбе за право играть в «Динамо». Просто Михайличенко, не закончив свой советский вуз, без отпуска шагнул в другой. Тут еще следует добавить, что в «Сампдорию» он уехал, едва залечив травму. А в Генуе совсем иная жизнь, иные требования. И к ним нужно было приспособиться. И к языковому барьеру тоже. Все это вместе взятое и не позволило Михайличенко проявить себя в полном блеске. И после сезона «Сампдория» уступила киевлянина шотландскому клубу «Глазго Рейнджерс»,
| |
В Шотландии Алексей Михайличенко ожил. Без особенных усилий вписался в новый игровой ансамбль. В значительной степени этому способствовало то, что за шотландцев уже играл товарищ Алексея по «Динамо» Олег Кузнецов, с которым вместе они создали маленькую киевскую колонию в Глазго. Конечно, и тут не обошлось без сложностей, но, имея за плечами итальянский опыт, Для киевлянина не составило больших трудностей наладить отношения с незнакомыми партнерами, ибо все они говорят на одном языке — интернациональном языке футбола.